Рязанский кинологический портал - собаки и питомники города Рязани, профессиональная дрессировка собак, кинологи Рязани и многое другое
Добро пожаловать на наш форум!
Из дома Уваровых. Питомник среднеазиатской овчарки. Дрессировка собак в Москве и Московской области
АвторСообщение
администратор




Сообщение: 922
Зарегистрирован: 14.03.10
Откуда: Россия, Рязань
Репутация: 4
Фото:
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.11.12 11:21. Заголовок: «Ты представляешь? Мы будем мучениками!..» Игумен Нектарий (Морозов)


та поездка запомнилась мне особенно хорошо - до каких-то малозначащих, но намертво въедающихся в память мелочей. Возможно потому, что она была последней из немногочисленных, но крайне насыщенных командировок в воюющую Чечню. Возможно потому, что именно во время нее произошла одна из тех встреч, которые просто невозможно забыть, а все остальное как бы «зацепилось» за нее.

Была поздняя весна или раннее лето 1995 года, точно уже не помню. Помню только, что это были парламентские каникулы, когда депутаты Совета Федерации и Государственной Думы дали задание двум своим коллегам побывать в Чечне и разобраться, что же там происходит на самом деле после взятия Грозного и чего можно ожидать в ближайшем будущем. Разобраться и рассказать им потом, по возвращении в Москву. Мне представилась как журналисту возможность поехать вместе с ними, и я ею воспользовался.

Задача у пригласивших меня с собой Виктора Курочкина (СФ) и Виктора Шейниса (ГД) была не из простых: встретиться с кем-то из лидеров чеченских боевиков (в идеале - Асланом Масхадовым, который командовал ими в то время) и в личном разговоре постараться уяснить для себя, каковы перспективы «мирного урегулирования». То есть существуют ли какие-то реальные способы избежать дальнейшего кровопролития и в то же время сохранить Чечню в составе России. Поэтому каждое утро, совсем рано, мы выезжали из крохотной гостиницы в такой же крохотной Назрани, ехали в Грозный, а оттуда по «наводке» того или иного тамошнего «знакомого» отправлялись дальше на поиски связников, которые могли помочь выйти на Масхадова.

Мы ездили день за днем, как на работу. Руины Грозного уже воспринимались как нечто привычное, мне даже вспомнить было трудно, как выглядел этот город прежде, хотя наезжать туда доводилось и до войны. У нас ничего не получалось, но мы не отчаивались. Особенно я, поскольку для меня как журналиста материала хватало и так. Кроме того, у меня, помимо цели, совпадавшей с намерениями Шейниса и Курочкина, была и собственная цель.

Те, кто следил по телерепортажам за боями в Грозном, может быть, и сегодня помнят сюжет о Михаило-Архангельском храме. Звучит канонада, слышны разрывы, и посреди всего этого кошмара - несколько русских женщин на фоне церкви... Они говорят:

- Когда все началось, мы собрались здесь, и Господь по молитвам Архистратига нас сохранит!

И, конечно, я очень хотел добраться до храма и увидеть, что сталось с ним и с этими женщинами. И еще хотел побеседовать с настоятелем, отцом Анатолием Чистоусовым. Причем гораздо больше, чем с Масхадовым.

Когда я наконец понял, что возможности оторваться от нашей группы без риска не выполнить основное задание у меня нет, то обратился к своим спутникам с просьбой заехать в храм вместе и был очень рад и благодарен им, когда они с готовностью согласились.

...Достаточно было беглого взгляда, чтобы понять, что война храма не пощадила. Впрочем, пощадила она (а точнее - Господь сохранил) тех, кто прибегал с надеждой на милость Божию под его кров. Сам храм сгорел, но настоятель, отец Анатолий, вынес из пожара антиминс и продолжал служить в пристроенном рядом баптистерии. А может, сторожке, этого уже точно не скажу.

Вокруг были руины... Пыль, которая, кажется, не опускалась на землю, но висела в воздухе - пыль, в которой были перемешаны порох, кирпич, известка, человеческий ужас, человеческая боль и нечеловеческие страдания. Этим составом тут было пронизано и пропитано все.

И в самой сердцевине этого - русский священник с кротким, удивительно спокойным, мирным лицом и собравшаяся вокруг него община. Я не думаю, что это были только лишь постоянные прихожане, к нему прибились и просто те, кому было страшно и некуда больше идти. Мы говорили с отцом Анатолием, и он рассказывал, как загорелся храм, как вынес из него антиминс, как отпраздновали они Пасху. А народ потихоньку собирался вокруг, обступая нас, а в большей степени - отца Анатолия. Я смотрел на это, и на глаза наворачивались слезы. Мне кажется, я тогда впервые понял, что это такое - пастырь и его паства, потому что они и правда были рядом с ним, как овцы со своим пастухом, у них, кроме Бога и него, никого не осталось, кто мог бы их защитить и кому они были бы нужны. Здесь было очень трудно, очень страшно, но все было (возможно, именно поэтому) предельно настоящим, ничего искусственного, а все так, как оно и должно быть... Пастырь, готовый положить свою душу за овец, и паства...

Когда он вел нас, чтобы показать условия, в которых жили рядом с храмом люди, к нему подошел какой-то молодой человек, державший в руках книгу, и спросил:

- Батюшка, а это можно читать? Благословите?

Вопрос казался настолько странным и неуместным в этом месте и в этот момент... Но только не отцу Анатолию. Он остановился, взял у молодого человека книгу, внимательно пролистал ее и ответил:

- Можно, читай, Бог благословит.

У нас было очень мало времени, мы торопились, и пообщаться удалось крайне недолго. Я сказал отцу Анатолию о своем желании вернуться и написать о них.

- Зачем? - спросил он.- Вы думаете, что это принесет пользу?

И правда - тогда им это вряд ли бы было полезно: чем меньше о них в то время вспоминали бы те, кто поджог и разрушил храм, тем было бы лучше.

Но я, когда он это говорил, думал о другом. Точнее, даже не думал... Не знаю, как это ясно выразить.

Я смотрел в его глаза - такие же мирные, спокойные, бесконечно глубокие, как он сам. В глазах были какая-то удивительная, кроткая и светлая любовь и боль, этой любовью укрощенная и покоренная. И меня вдруг всего пронзило: «Это же мученик. Мученик!». Это чувство было настолько сильным, что я был им наполнен до предела. А потом отпустило.

Я отдал ему единственное, что у меня было с собой «церковного» - недавно вышедшую книгу Нилуса «Великое в малом». А он подарил мне маленькую иконочку преподобного Серафима. И мы расстались.

Наша миссия оказалась вполне успешной. В одном селе мы смогли встретиться со связником Исой, который отвечал тогда для Масхадова за подобные «внешние контакты». Случайно попали на переговоры Масхадова с командовавшим тогда группировкой российских войск Геннадием Трошевым, проходившие в том же селе в доме, где нас приютили. Конечно, на сами переговоры нас не пустили, но благодаря Исе мы смогли договориться об аудиенции у Масхадова и на следующий день побывали на базе боевиков в Ведено[1].

Туда я ехал совсем больной - то ли отравился чем-то, что мы купили, проголодавшись, на стихийно возникшем рынке где-то в разрушенном Грозном, то ли подхватил какую-то инфекцию, не знаю, только было мне очень плохо, и все происходившее воспринималось, словно сквозь какой-то туман. Сквозь этот туман пробивается образ Масхадова, с которым мы беседовали в каком-то холодном домике (судя по всему - бывшей школе). Мне было его, несмотря ни на что, жалко. Война - безумие, особенно если это война с «национальным» подтекстом. Или контекстом. И вступив в нее, человек чаще всего уже не может от этого безумия освободиться. Даже если до того он был, как Масхадов, советским офицером и патриотом своей страны, а не только «маленькой, но гордой» исторической родины.

Сквозь этот же туман проступает увязавшийся с нами Ринат (или Руслан), приехавший сюда на поиски попавшего в плен брата, взятый нами в Ведено и получивший здесь уверение, что брата ему вернут. И молоденький пленный солдат, которого передали нам по приказу Масхадова в качестве жеста доброй воли и которого мы увезли с собой. И сопровождавший нас здоровенный, похожий на большого ребенка чеченец, который все убеждал солдата по дороге:

- Ты посмотри, какая тут красота! Приезжай после того, как все это закончится, в гости, я тебе все покажу!

Солдат молча кивал...

Как плохо мне ни было, а я не удержался и спросил чеченца:

- А ты до войны кем был?

- Кочегаром,- улыбнулся он.

- А после кем будешь?

- Не знаю,- ответил он грустно.

Почему-то очень ясно запомнился эпизод оттуда, из Ведено. Мы сидели с Шейнисом на крыльце масхадовской «резиденции» и ждали машины. Вокруг сновал народ, от внешнего лишь вида которого на душе становилось неспокойно. Еще неспокойней было от соседства зверского вида бородача, который притулился рядом с нами к тому же крыльцу и меланхолично чистил от крови огромный тесак.

- Во всем виноваты евреи,- в пустоту, раздумчиво сказал вдруг он.

На моей памяти при Шейнисе такое говорили не первый раз. И он ответил то, что отвечал и прежде:

- Ну, почему евреи... Я вот, например, тоже еврей...

- Я об этом и говорю,- так же раздумчиво произнес чеченец, продолжая свое занятие.

Шейнис дискуссию продолжать не стал. Не возникло такого желания и у меня.

Ночью, в том самом доме в «приграничном» селе, я очень плохо спал. У меня был жар, и я постоянно просыпался с одной и той же мыслью: «Что я делаю здесь? Какой в этом смысл?». Смысл я увидел лишь в том, с чем столкнулся у разрушенного храма во имя Михаила Архангела...

Эта мысль не давала мне покоя и в самолете, и когда мы ехали из аэропорта по Москве, удивляясь тому, что здесь нет войны и кругом не руины, а целые дома и люди улыбаются и смеются. И потом не давала покоя тоже.

Уже живя в монастыре, я узнал, что в феврале 1996 года священник Анатолий Чистоусов был захвачен боевиками и помещен в специальный концлагерь, где подвергался избиениям и пыткам, а затем убит. Незадолго перед расстрелом он сказал своему чудом выжившему соузнику игумену Филиппу (Жигулину):

- Ты представляешь? Ведь если нас убьют, мы будем мучениками. Мучениками!..

Игумен Нектарий (Морозов)

Газета «Православная вера» № 19 (471), 2012 г

Благодарю Господа за каждый прожитый день, он приближает меня к тебе. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 6 [только новые]


администратор




Сообщение: 926
Зарегистрирован: 14.03.10
Откуда: Россия, Рязань
Репутация: 4
Фото:
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.11.12 11:08. Заголовок: Жизнеописание ныне ..


Жизнеописание ныне покойного, настоятеля слепцовского Храма отца Петра Сухоносова, погибшего от рук террористов - книгу "Кавказская Голгофа" (автор Александр Горшков) можно прочесть на сайте sunzha.narod.ru/


В воскресный день, когда закончилась литургия, и отец Петр отслужил панихиду, прихожане подходили к нему с вопросами и за советом. Лишь в обед постепенно все разошлись. Остались лишь две женщины и отец Петр.
Бандиты ворвались неожиданно, расправившись с охранником, бегали по территории храма в поисках священника. Нашли отца Петра в алтаре. Его выволокли через Царские врата, при этом били ногами и прикладами автоматов. Крест с него сорвали. У ворот церкви стояла машина. Священника забросили в кузов, прикрыли тентом и поехали.
Женщины бежали и кричали, просили бандитов вернуть отца Петра. Один из них с ухмылкой ответил: «Вернем мы вашего батюшку...».
Позже у въезда в Серноводск на обочине дороги обнаружили брошенную машину бандитов. Кузов был залит кровью. Самого отца Петра там не нашли. О его спасении молились тысячи людей: в Слепцовке, Москве, Киеве на святой Почаевской горе, в Иерусалиме и на Афоне...
Через полгода, 23 октября в вечернем информационном выпуске «Вестей» показали репортаж, в котором телезрители впервые увидели фрагменты видеозаписи, сделанной, судя по всему, самими похитителями. Было видно бездыханное, изможденное тело отца Петра. Правая нога батюшки была прикована стальной цепью к полу. Неизвестно, сколько времени пролежал мученик: неделю, месяц или больше. Среди сырости и грязи тело его лежало нетленным.
Как писала потом в своем письме Светлана М.: «Он делал русских сильными. Само его существование раздражало, бесило бандитов. Они даже выкупа за него не требовали. Для них его смерть была важнее денег. Можно только догадываться, какими методами они пытались заставить его отречься от веры. Зная отца Петра, мы уверены, что он не отрекся. И простил перед смертью своих мучителей».
Тело отца Петра так и не нашли. И в конце 2000 года был совершен чин погребения протоиерея Петра Сухоносова.
Ирина Антонова


Поездки священника к военным вызывали недовольство среди чеченцев: дескать, тот одобряет войну. Говорили о готовящейся расправе над ним. Но батюшка по-прежнему открыто выходил в станицу, общался с людьм
и разных национальностей. Его просили прийти причастить тяжелобольного, и он выходил из храма со Святыми Дарами, порой, когда на дворе было темно. Даже милиция вечером не всегда выезжала на патрулирование, опасаясь бандитов. А старый священник шел темными улицами. Шел и молился.
Летом 1997 года было совершено первое покушение на отца Петра. Когда он вышел за церковную ограду, неожиданно подъехала легковая машина. Оттуда выскочили два бандита, схватили настоятеля и поволокли за собой. Батюшку спасла девушка, которая вцепилась в него обеими руками и закричала.
Тут же прибежали два прихожанина и бросились навстречу бандитам, стали вытаскивать отца Петра из машины, куда его почти затолкали похитители. На крик из соседних дворов выскочили женщины-ингушки, выручать из беды «русского муллу». Однажды отец Петр печально сказал: «Счастливые люди, что их отпевают. А мои косточки птицы разнесут...». 28 марта 1999 года, в воскресенье, спеша в храм на Божественную литургию, он обратился к одной из своих близких помощниц: «Вы далеко не уходите, а то когда меня украдут, вы и видеть не будете...». Все случилось именно так, как он и предвидел.



Сама по себе церковь небольшая, поэтому батюшка называл ее «собориком». У него часто спрашивали, почему он не хочет построить более вместительный храм, деньги собрали бы. Но, вероятно, отец Петр предчувствовал, что начнется отток верующих с Северного Кавказа
...Все больше людей стало приезжать в Слепцовку просить благословения на переезд. Уезжали и станичники. На заборах теперь часто встречалась надпись: «Продается дом». Звали и отца Петра с собой, на что он неизменно отвечал: «Мне нельзя! Капитан покидает свое тонущее судно последним». И благословлял на переезд других, оставаясь в своем «соборике» на великий подвиг.
А за станичной околицей, на пустыре, появились городки беженцев из Чечни: в холодных дощатых вагончиках, домиках и брезентовых палатках ютились тысячи людей разных национальностей. Они вымещали злобу на оставшейся части русских. На христианском кладбище устраивали погромы. Памятники и кресты валялись на земле с надписями: «То же самое ждет и вас». По распоряжению ингушских властей возле церкви поставили охрану. Пост усиливался в дни больших христианских праздников. Вооруженные милиционеры в бронежилетах плотным кольцом оцепляли храм. А в православных все равно летели камни.
С началом боевых действий у отца Петра появились новые заботы. В 1994 году его назначили благочинным православных церквей Ингушетии. В Слепцовку зачастили военные: они обращались с просьбой приехать в расположение дислоцированных на границе с Чечней подразделений и блокпостов окрестить молодых солдат, отслужить молебен о спасении.

Свято-Покровская церковь, куда прибыл священник, была единственным приходом на пять больших казачьих станиц.
Прихожане встретили отца Петра настороженно. За последние годы ни один из священников здесь не задерживался. Но вот молодой настоятель совершил литургию, и народ облегченно вздохнул: Господь послал ревностного пастыря.
Отец Петр ездил по соседним станицам, крестил, отпевал, венчал, соборовал, причащал. Не брал денег за требы. И каждый раз служил так, как будто все делал впервые: с трепетом и благоговением. На его службы люди шли потоком - литургия начиналась в 5 часов утра, но прихожане собирались в храме на час раньше!
Свой дом священник отдавал нуждающимся в приюте: в последние годы здесь жила русская семья беженцев из Серноводска. Сам отец Петр обитал в небольшой комнате в церковном дворе. Самодельный шкаф, металлическая кровать с деревянным настилом, печка у левой стены, большой круглый стол, стулья и лавки - вот и вся меблировка.
Рядом с отцом Петром постоянно находились люди, которые нуждались в помощи и утешении. Так, соседи семьи 5-летней Ангелины вырвали девочку из рук пьяных родителей, грозивших убить ребенка, и привели к батюшке. Несмотря на обещания расправы «с попом», отец Петр не отдавал ребенка, а вскоре суд лишил алкоголиков родительских прав. Ангелина осталась жить при храме.
Через руки настоятеля проходили немалые суммы: люди жертвовали их на церковь, и отец Петр был рад возможности помочь нуждающимся. Он посылал деньги бедным монастырям, психиатрическим лечебницам, малоимущим, заключенным. Когда началась война в Чечне, храм стал домом милосердия, где находили утешение молодые солдаты и родители, приехавшие на поиски своих сыновей.

По окончании Ставропольской духовной семинарии молодой священник отец Петр думал лишь о том, что его место в храме. Собственной семьи он решил никогда не иметь: стал целибатом, давшим обет безбрачия.
Кроткого батюшку прихожане полюбили, хотя атеистически настроенные власти терпеть не могли. В результате первые годы служения ознаменовались переездами. Так, священника «выслали» из станицы Малые Ягуры (Ставрополье) за «самоуправство» (якобы, он открыл новую церковь).
Его служение в селе Рагули оказалось недолгим из-за директора местной школы. Тот написал донос, где сообщал, что настоятель храма ...болен туберкулезом и заражает людей (!). В итоге священника направили за пределы Ставрополья - в станицу Орджоникидзевскую.
Когда отец Петр ехал в Орджоникидзевскую, или, как ее называли местные жители, Слепцовку (в честь генерала Николая Слепцова - полководца времен Кавказской войны 1816-1864 гг.), с ним возвращались на родину депортированные ранее мусульмане-ингуши. «Я, приехав сюда, был смущен, - вспоминал потом батюшка, - в автобусе с ингушами ехал, они возвращались из ссылки, да как на их территорию въехали, так запели - заунывно, скорбно... Страшно мне стало: куда еду?».


Судьба обновленного Михаило-Архангельского храма в Грозном поистине драматическая. Он был построен в 1892 году. В период антирелигиозных гонений в 20-30-е годы его закрыли. Храм чудом миновала участь разрушения, которая постигла большинство православных церквей. После Великой Отечественной войны богослужения возобновились, но в ходе боевых действий зимой 1994-1995 годов храму был нанесен значительный ущерб, усугубленный впоследствии.
В конце 2004 года началось восстановление Михаило-Архангельского храма. Средства на восстановление выделил фонд имени Ахмата Кадырова и спонсоры. Летом 2005 года на средства Воронежской областной организации вынужденных переселенцев из Чеченской Республики «Асса» были отлиты новые колокола, переданные тогда же в Грозный. К весне 2006 года на храм водрузили купола и кресты, начались отделочные работы. Богослужения совершаются здесь с осени 2006 года...
А в первую кампанию здесь шла неприкрытая травля христиан - чеченские боевики насильно вывозили священников из храмов, зверски издевались над ними и убивали. Так был замучен этими отморозками в плену в 1999 году 70-летний протоирей Петр Сухоносов, священнослужитель, который жил по заповеди «возлюби ближнего своего, как самого себя», отдавал силы и сердце свое людям...

Благодарю Господа за каждый прожитый день, он приближает меня к тебе. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Генерал


Сообщение: 343
Зарегистрирован: 31.10.11
Репутация: 0

Награды:
ссылка на сообщение  Отправлено: 13.11.12 20:57. Заголовок: админ пишет: - Ты ..


админ пишет:

 цитата:

- Ты представляешь? Ведь если нас убьют, мы будем мучениками. Мучениками!..


Да еще это надо вытерпеть.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор




Сообщение: 931
Зарегистрирован: 14.03.10
Откуда: Россия, Рязань
Репутация: 4
Фото:
ссылка на сообщение  Отправлено: 13.11.12 21:37. Заголовок: детонатор пишет: Да..


детонатор пишет:

 цитата:
Да еще это надо вытерпеть

и не предать...

Благодарю Господа за каждый прожитый день, он приближает меня к тебе. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 133
Зарегистрирован: 27.12.10
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.12.12 17:22. Заголовок: А многие не вытерпел..


А многие не вытерпели...

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 134
Зарегистрирован: 27.12.10
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.12.12 17:23. Заголовок: Книгу не святые свят..


Книгу не святые святые читали?

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор




Сообщение: 994
Зарегистрирован: 14.03.10
Откуда: Россия, Рязань
Репутация: 4
Фото:
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.12.12 17:28. Заголовок: Fon Wolf Stamm пишет..


Fon Wolf Stamm пишет:

 цитата:
Книгу не святые святые читали?

сама еще нет ,а дети перечитали всю

Благодарю Господа за каждый прожитый день, он приближает меня к тебе. Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
большой шрифт малый шрифт надстрочный подстрочный заголовок большой заголовок видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки моноширинный шрифт моноширинный шрифт горизонтальная линия отступ точка LI бегущая строка оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 12
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация вкл, правка нет




Locations of visitors to this page  Из дома Уваровых. Питомник среднеазиатской овчарки. Форум собаководов Брянска Питомник САО Священный страж Собачий рейтинг на Security-dog.org Питомец - Топ 1000 Питомник Священный Страж. ФОРУМ: Волкодавы Кавказа и Азии Новый форум о маленьких собачках Кинологический центр Собаки Витебска и не только!!! PR-CY.ru

Дизайн кнопок © Веб-студия "К-Дизайн"

Веб-студия "К-Дизайн"